Новости

Новости ЕАД

«Ты не много не убеждаешь меня»

Павел потребовал суда кесарева, и Фесту не оставалось ничего другого, как отправить его в Рим. Но поиски подходящего корабля затянулись, а поскольку вместе с Павлом предстояло отправиться и другим узникам, рассмотрение их дел тоже откладывалось. Это дало возможность Павлу изложить начальствующим мужам в Кесарии основания своей веры. Его собеседником был даже царь Агриппа II, последний из династии Иродов.

«Через несколько дней царь Агриппа и Вереника прибыли в Кесарию поздравить Феста. И как они провели там много дней, то Фест предложил царю дело Павлово, говоря: здесь есть человек, оставленный Феликсом в узах, на которого, в бытность мою в Иерусалиме, с жалобою явились первосвященники и старейшины Иудейские, требуя осуждения его». Он описал обстоятельства, вынудившие узника потребовать суда кесаря; рассказал о последнем судебном разбирательстве дела Павла, на котором он председательствовал, и сказал, что иудеи не выдвинули против Павла ни одного из обвинений, которые он ожидал, но «они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив».

Когда Фест поведал все это, Агриппа заинтересовался и сказал: «Хотел бы и я послушать этого человека». По его желанию встреча была устроена на следующий день. «На другой день, когда Агриппа и Вереника пришли с великою пышностью и вошли в судебную палату с тысяченачальниками и знатнейшими гражданами, по приказанию Феста приведен был Павел».

Чтобы почтить своих гостей, Фест постарался с пышностью обставить эту церемонию. Богатые одежды прокуратора и его гостей, мечи воинов и сверкающие доспехи полководцев придавали зрелищу великолепие.

И вот Павел, по-прежнему скованный цепями, предстал перед собравшимися. Какой разительный контраст! Агриппа и Вереника обладали властью и положением и потому пользовались расположением этого мира. Но они были лишены тех качеств, которые ценит Бог. Они нарушали Его Закон и попирали нравственность. Небу были отвратительны их помыслы и поступки.

Престарелый узник, прикованный цепью к стражнику, своим внешним видом отнюдь не вызывал восхищения у мира сего. Но в этом человеке, лишенном богатства, положения, друзей, содержавшемся в темнице за веру в Сына Божьего, было заинтересовано все небо. Его сопровождали ангелы. Если бы слава одного из этих сверкающих вестников воссияла в этом зале, поблекло бы царское великолепие и гордость; царь и придворные пали бы на землю, как некогда римские воины, сторожившие гробницу Христа.

Сам Фест представил Павла собранию следующим образом: «Царь Агриппа и все присутствующие с нами мужи! вы видите того, против которого все множество Иудеев приступали ко мне в Иерусалиме и здесь и кричали, что ему не должно более жить; но я нашел, что он не сделал ничего достойного смерти, и как он сам потребовал суда у Августа, то я решился послать его к нему; я не имею ничего верного написать о нем государю; посему привел его пред вас и особенно пред тебя, царь Агриппа, дабы, по рассмотрении, было мне что написать; ибо мне кажется, нерассудительно послать узника и не показать обвинений на него».

После этого царь Агриппа позволил Павлу говорить. Апостола не смутили блеск и знатное происхождение его слушателей, ибо он знал, что земное богатство и положение ничтожны. Сила и великолепие мира ни на мгновение не могли поколебать его мужества или лишить самообладания.

«Царь Агриппа! — начал Павел. — Почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться пред тобою во всем, в чем обвиняют меня Иудеи, тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно».

Павел рассказал историю своего обращения, рассказал, как он пришел от упорного неверия к вере в Иисуса из Назарета — Спасителя мира. Он описал небесное видение, которое сначала наполнило его неописуемым страхом, но впоследствии оказалось источником величайшего утешения. Это было откровение славы Божьей, и он увидел на небесном престоле Того, Кого ненавидел и презирал, Чьих последователей он хотел уничтожить. С того момента Павел стал новым человеком — искренним и пылким последователем Иисуса. Таким его сделала преобразующая благодать и милость Божья.

Ясно и убедительно Павел изложил Агриппе основные события, связанные с жизнью Христа на земле. Он засвидетельствовал, что Мессия, описанный в пророчествах, уже явился в лице Иисуса из Назарета. Он объяснил пророчества Ветхого Завета о рождении Мессии среди людей и показал, как в жизни Иисуса исполнились во всех подробностях предсказания Моисея и пророков. Чтобы искупить заблудший мир, Сын Божий претерпел посрамление и крестную муку и, став победителем над смертью и могилой, вознесся на небо.

Почему, рассуждал Павел, вам кажется невероятным, что Христос воскрес из мертвых? Когда-то и ему это казалось странным, но как он мог не верить собственным глазам и ушам? У ворот Дамаска он воистину видел распятого и воскресшего Христа — Того Самого, Который ходил по улицам Иерусалима, умер на Голгофе, сокрушил узы смерти и вознесся на небо. Он видел его и разговаривал с Ним точно так же, как Кифа, Иаков, Иоанн и другие ученики. Голос повелел ему проповедовать Благую весть о воскресшем Спасителе, и как он мог воспротивиться этому голосу? В Дамаске, Иерусалиме, по всей Иудее и в отдаленных областях он нес свидетельство о распятом Иисусе, чтобы люди «покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния.

За это, — сказал апостол, — схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать. Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть, что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам».

Все собравшиеся, как завороженные, слушали рассказ Павла о чудесных событиях, происшедших с ним. Апостол говорил о том, что было ему очень близко. Никто из слышавших его не сомневался в его искренности. Речь его звучала в высшей степени убедительно и красноречиво, и тут Фест прервал его выкриком: «Безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия».

Апостол ответил: «Нет, достопочтенный Фест… я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла: ибо знает об этом царь, пред которым и говорю смело; я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто, ибо это не в углу происходило». Затем, повернувшись к Агриппе, он обратился непосредственно к нему: «Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? знаю, что веришь».

Глубоко взволнованный Агриппа на какое-то мгновение забыл об окружающей обстановке и о своем величии. Он был сосредоточен на истинах, которые только что услышал; он видел перед собой лишь смиренного узника — посланника Божьего и непроизвольно вымолвил: «Ты не много не убеждаешь меня сделаться Христианином».

Апостол серьезно ответил: «Молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я». И подняв свои руки в кандалах, он добавил: «Кроме этих уз».

Если говорить по справедливости, то эти оковы следовало бы надеть не на апостола, а на Феста, Агриппу и Веренику. Все они были виновны в тяжких злодеяниях. Этим преступникам в тот день было предложено спасение во имя Христа. По крайней мере, один из них был близок к тому, чтобы принять благодать и прощение, но Агриппа отказался от предложенной милости и не пожелал принять крест распятого Спасителя.

Любопытство царя было удовлетворено и, поднявшись, он дал знать, что беседа закончена. Когда собрание было распущено, они рассуждали друг с другом, говоря: «Этот человек ничего достойного смерти или уз не делает».

Хотя Агриппа был иудеем, он не разделял фанатичное усердие и слепую предубежденность фарисеев. «Можно было бы освободить этого человека, — сказал он Фесту, — если бы он не потребовал суда кесаря». Но дело было передано в высший суд, и теперь ни Фест, ни Агриппа не могли что-либо предпринять.

Э. Уайт «Деяния апостолов», глава 41.