«Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру» (Ин. 6:33).
Во всем своем удивительном разнообразии хлеб — насущная часть жизни. И в прямом, и в переносном значении он символизирует наши самые необходимые нужды. Золотистая корочка свежеиспеченной буханки источает аромат, пробуждающий в нас самый древний голод. Используя вещи, столь необходимые для жизни, Бог обещает нам поддержку и силу.
Молитва к Господу говорит о спасении жизни хлебом и в духовном, и в физическом плане: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день» (Мф. 6:11). Хлеб поднимает обыденное и прозаическое до уровня глубокой истины. Иисус заботился о том, чтобы мы не забыли урок.
В 6-й главе Евангелия от Иоанна Он ведет со Своими учениками подробную беседу о хлебе, беспокоясь о том, чтобы они постигли подлинное значение символа. «Ядущий хлеб сей, — заключает Он, — будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6:51). Но не стоит воспринимать аналогию чересчур буквально, думая, что Христос, подобно «живому» хлебу, был «испечен» в огне страданий, «взошел» в гробнице и воскрес наконец для таинственного небесного стола.
В поэме «Вечное милосердие» Джон Мейсфилд красиво прославляет возвышение хлеба от материального к религиозному. Персонаж Саул Кейн встречает Христа ночью и предвкушает появление Хлеба с небес. Ранним утром он опирается на ворота фермы и наблюдает за работой пахаря в поле:
«Христос, Ты дверь хранишь открытой,
Христос, Ты борозду ведешь прямей.
Гляди, краснеет сердце поля моего разрытого,
Пошлешь пшениц Твоих побеги зеленей.
И верно поле чисто и свежо когда,
Ступни Твои сверкают там всегда.
И сжатым полем мы пойдем с Тобой,
Дивясь — столь урожай наш золотой.
Пшеница святостью слепительной полна,
И всякая заблудшая душа ею сыта.
Священный хлеб, бесценная еда,
То милость вечная Христа».
Сейчас, Господь мой, я понимаю! То, что мы зовем «обращением», это обретение святой пищи, которая утоляет наш духовный голод.