В рубрике «Подражайте вере их» — история Антона Феофановича Гриненко, который сохранил верность Богу до конца и заплатил за это жизнью. Ему не суждено было увидеть, как растут его дети, но даже в заключении он продолжал молиться о них. И эти молитвы были услышаны: его дети пришли к Богу и посвятили себя служению, а впоследствии веру деда унаследовали и его внуки. Земной путь Антона Феофановича оборвался, но вера, за которую он отдал жизнь, стала духовным наследием семьи и продолжает жить в следующих поколениях.
По воспоминаниям своего отца Анатолия Антоновича Гриненко рассказывает Вадим Анатольевич Гриненко, пастор Церкви христиан адвентистов седьмого дня.
Своего дедушку я не видел никогда. Этого и не могло быть, потому что родился я в 1977 году, а дедушку репрессировали в 1940 году за веру в Господа, и с тех пор его никто не видел. У моего отца остались очень скудные воспоминания о дедушке, потому что он видел его в последний раз, когда ему было около 5 лет. Но обо всем по порядку.
Антон (Гантин) Феофанович Гриненко родился в селе Русаловка Черкасской области Украинской ССР в 1894 году. Он участвовал в Первой мировой войне и был захвачен в плен. Проведя два года в плену в Германии, где он выучил немецкий язык, Антон сумел сбежать и вернуться домой под самый конец войны. Через короткое время Антон стал участником одного происшествия. Немцы преследовали советского солдата, который забежал во двор семьи Гриненко и поднялся по лестнице на заброшенный чердак, чтобы спрятаться. Антон увидел солдата, снял лестницу, ведущую на чердак, и велел ему не издавать ни звука. В этот момент во двор въехала группа немецких солдат на лошадях. Им сообщили, что видели, как солдат убежал якобы во двор семьи Гриненко. Найти его не удалось, но солдаты разозлились и решили, что эта семья скрывает беглеца, поэтому схватили главу семейства и повели на берег реки для расстрела. Антон заговорил с ними на немецком языке, утверждая, что в их дворе никто не прячется, и поскольку советский солдат не был найден, нет оснований так жестоко относиться к семье Гриненко. Солдаты были удивлены, что Антон говорил с ними по-немецки, немного помедлили, а потом отпустили главу семьи Гриненко, не причинив никакого вреда.
Спасённый солдат оказался видной фигурой и коммунистом. После революции он вернулся и вручил семье Гриненко документ, подтверждающий, что его жизнь была спасена членами этой семьи, отметив, что этот документ может когда-нибудь им пригодиться.
Антон Гриненко стал адвентистом вместе со своей женой Анастасией примерно в 1920 году. Реакция семьи Гриненко на обращение Антона была негативной. Но впоследствии младший брат Антона тоже уверовал в Господа, и служил пастором в разных общинах Украины. В период голода 1929-1933 годов двое детей Антона Гриненко умерли от голода. Чтобы прокормить семью и выжить в непростых условиях, Антон вместе с женой и детьми много странствовал по России. Некоторое время они жили даже на Сахалине, где Антон зарабатывал на жизнь сапожным ремеслом.
У Антона и его жены Анастасии родились шестеро детей. Но Николай (1920 г.р.) и Иван (1922 г.р.) умерли от голода в 1929-1930 годах. Только двое сыновей пережили голод: Виктор (1924 г.р.) и Владимир (1929 г.р.). Позже в семье родились еще двое сыновей: Анатолий (в 1935 году), мой отец, и Василий (в 1940 году). Виктор был призван в советскую армию в 1942, когда уже шла Великая Отечественная война. Он служил танкистом и через полгода погиб в Белоруссии. Семья получила извещение о его смерти.
В 1930-е годы началась страшная эпоха репрессий на верующих, и репрессии не обошли адвентистскую церковь по всему Советскому Союзу. Многие адвентисты столкнулись с ужасной судьбой. После долгих перемещений семья Гриненко осела в городе Хасав-Юрт в Дагестанской ССР, где находилась адвентистская община, насчитывающая на тот момент около 300 членов церкви. Антон Гриненко стал пресвитером этой общины, и в жизни семьи наступил более спокойный и стабильный период, но, как оказалось, ненадолго.
В 1940 году, незадолго до Великой Отечественной войны, в Хасав-Юрте против адвентистской церкви развернулась кампания преследований, в результате которой были арестованы 17 активных членов церкви, включая и Антона Гриненко. Репрессии затронули многие жизни и семьи, включая семью Гриненко.
Как я сказал ранее, моему отцу, Анатолию, в то время было около 5 лет. Вот что он помнит об аресте своего отца, Антона Гриненко:
«Я помню, как арестовали моего отца. К нам в дом вошли двое: один в военной форме, зелёной, с красными наплечными ремнями, в зелёном пальто с красными ремнями и красной лентой на кепке. Их просто называли «охранниками». Они не служили в армии или в полиции, а были специальной военной охраной. Затем вошёл полицейский, парень с красным наплечником, вооружённый винтовкой, и отца арестовали. Его посадили на стул. Полицейский обыскал его, роясь в вещах, в поисках чего-то, и мы даже не знали, что именно они искали. Как потом стало понятно, они искали духовную литературу. Они даже ощупали подушки, но ничего не нашли, весь обыск длился около часа. Затем отцу сказали: «Возьми одеяло и подушку и иди за нами», – и его увели. Когда он выходил из дома на улицу, то остановился и сказал матери: «Настя, береги детей». Я до сих пор помню взгляд отца – он очень любил нас, и мы всегда чувствовали эту любовь. Отец был человеком глубокой и искренней веры: много молился, читал вместе с нами Библию и с самого детства старался воспитывать нас духовно.
Я знаю, что, даже находясь в ссылке, в далёкой Сибири, отец не переставал молиться за нас, своих детей, прося Бога о том, чтобы и мы пришли к вере. Это одно из самых дорогих моих воспоминаний о нём – его глубокая вера и безграничная любовь к нам».
После ареста Антона Гриненко его жена пыталась спасти его, обратившись в НКВД. Анастасия Гриненко сказала сотрудникам НКВД, что её муж во время Первой мировой войны спас жизнь коммунисту, и добавила: «А вы арестовали его как врага народа!» Её спросили: «Как ты это докажешь?» Она набралась смелости и сказала: «У каждого верующего есть личное дело, и там всё это записано».
Когда Анастасия рассказала сотрудникам НКВД, что Антон спас жизнь коммунисту во время Первой мировой войны, они переглянулись и сказали: «Мы сейчас перепроверим». Они ознакомились с личным делом Антона и сказали: «Да, такие данные действительно имеются, но ты должна была сказать нам об этом раньше».
Анатолий Гриненко комментирует: «Видимо, никакие доказательства не могли помочь – если человек верующий, особенно если он церковный руководитель, его считали врагом народа. Поэтому его арестовали, и эти доказательства уже не имели значения. Отца больше никто не видел».
Антона Гриненко приговорили к 10 годам в сибирских лагерях. Семья Гриненко не получала от него писем после дня его ареста. Его отправили конвоем в Сибирь на десять лет, а в 1950-е годы несколько человек из общины вернулись из лагерей.
Семья Гриненко до последнего надеялась, что отец вернётся домой, однако этого так и не произошло. Спустя некоторое время Анастасия Гриненко встретила одного священника, который, как и Антон, тоже был осужден. Он рассказал ей: «Я знал Антона Гриненко. В Сибири мы вместе отбывали срок. Антона истязали голодом, и в конце концов он умер от голода». По имеющимся сведениям, это произошло примерно в 1943 году.
Как известно, в то время в обществе враждебно относились к верующим – люди смотрели на них как на врагов народа. Поэтому Анастасия Гриненко сделала очень сложный выбор в пользу безопасности детей. Из уст моего отца: «Когда моего отца увели, к верующим относились как к врагам народа, поэтому мама ничего не говорила нам о Боге, ничего не рассказывала – это было запрещено».
Мой отец, Анатолий Гриненко, вспоминает: «Мы ждали отца все эти десять лет, как будто это был один долгий день. По истечении срока мы узнали, что некоторые из 17 человек, осужденных вместе с моим отцом, вернулись из мест заключения. И наша семья очень ждала возвращения отца! Я помню, как месяц за месяцем ложился спать и прислушивался к каждому шороху, пытаясь понять, не стучится ли отец в дверь. А когда я понял, что он уже не вернётся… Если бы только кто-нибудь знал, как тяжело было у меня на душе. Это была величайшая боль в моей жизни».
Мой отец рассказывает, как приходилось терпеть враждебные взгляды со стороны людей. На них смотрели как на детей «врага народа». После ареста Антона Гриненко семья оказалась в бедности, дети росли полуголодными. Отец вспоминает: «Наш отец был сапожником, и до ареста семья имела определённое материальное благосостояние. Хотя родителям часто приходилось менять место жительства, они искали лучшие условия, даже ездили на Сахалин. Вернувшись оттуда, мы жили в разных местах и остановились в другом конце страны – на Кавказе, в Дагестанской ССР, в городе Хасав-Юрт, где я родился и где нас оставили без отца. После ареста отца мама вынуждена была заботиться о семье самостоятельно. Наш старший брат, на которого мама возлагала все надежды, был тогда в возрасте 16 лет, а в 18 его призвали в армию, и в 1942 году он погиб на фронте возле Белоруссии. Теперь можно представить себе положение моей матери: трое детей, старшему 12, мне 5 и младший брат, родившийся в 1940 году. У неё не было ни специальности, ни профессии, поэтому приходилось соглашаться на любую тяжелую работу. Осенью, вместе с другими вдовами, она шла через лес и собирала все съедобное: дикие лесные груши, боярышник, рябину и т.д. Я не могу представить, как она могла работать с малышом на руках. Правда, у неё было несколько верных подруг из числа верующих сестёр, которые ей помогали».
Но верность Богу моего дедушки Антона была вознаграждена. Впоследствии, в 1956 году, моя бабушка Анастасия вместе сыновьями вернулась в Украину в город Тульчин. Там проживала семья родного брата моего дедушки, который также был арестован в 1937 году. Он служил региональным проповедником. Через 3 дня после ареста его расстреляли. Так две семьи остались без своих отцов.
Когда моя бабушка Анастасия с сыновьями вернулась в Украину, уже там мой отец Анатолий больше узнал историю своей семьи, уверовал в Бога и принял крещение. Вместе с ним в один день заключили завет с Богом два его брата и моя бабушка Анастасия. Мой отец всегда был преданным Богу и церкви. Он был ответственным пресвитером в нескольких общинах. А его младший брат был проповедником.
Хотя мой дедушка Антон и пострадал за веру и верность Богу, но я верю, что его молитвы были услышаны и из тюремного заточения. Его семья и его потомки сохранили ту веру и верность Богу, за которую он пострадал.
Отдел информации Евро-Азиатского дивизиона
