Иосиф Островский родился 26 февраля 1928 года в деревне Остров Пинского района Брестской области, в семье адвентистов седьмого дня. За несколько лет до его рождения, в 1924 году, его дед вместе со всей своей семьей принял адвентистскую весть. А произошло это так…
Дед Иосифа, Герасим Островский, был человеком глубоко верующим. Он служил диаконом в православной церкви и по меркам того времени считался весьма образованным человеком, что было большой редкостью для сельской местности. Во время богослужений он читал отрывки из Священного Писания и исполнял церковные песнопения. Со временем в сердце Герасима появилось искреннее желание глубже познать Слово Божье. Ему хотелось не просто слышать отдельные библейские тексты, зачитываемые во время богослужений, но самостоятельно исследовать Священное Писание, чтобы лучше понимать его.
Однажды вечером, после церковной службы, он обратился к священнику с просьбой разрешить ему взять Библию домой хотя бы на одну ночь. Священник согласился, но с условием: к шести часам утра Библия должна быть возвращена в церковь.
В ту ночь Герасим вместе со своим родным братом Иваном до самого утра читали Священное Писание. Это чтение произвело на них глубокое впечатление, и братья приняли твердое решение – во что бы то ни стало найти и приобрести собственную Библию, чтобы иметь возможность самостоятельно изучать Слово Божье.
В те годы Библия стоила очень дорого – примерно столько же, сколько хорошая корова. Узнав, что на Украине можно приобрести Библию, дед Иосифа решил продать корову и на вырученные деньги отправиться за Священным Писанием. Когда соседи узнали, ради чего он продает корову, их удивлению не было предела. «Ведь это же ваша кормилица! Чем ты будешь детей кормить?» – недоумевали они. Но он твердо отвечал: «Коровы у меня еще будут, и не одна, а Библия обязательно должна быть в нашем доме!»
Не вдаваясь во все подробности, скажем лишь, что он отправился на лошади в Украину, где ему удалось приобрести столь желаемую им Библию. Домой он вез ее с особой бережностью как настоящую драгоценность. Вернувшись домой, Герасим вместе с братом Иваном продолжили внимательно изучать Священное Писание. Читая Библию, они пришли к убеждению, что необходимо соблюдать субботу как Божий день покоя и не поклоняться иконам. Не раз Герасим обращался к священнику с вопросами, почему церковь не соблюдает субботу и почему допускается поклонение иконам, но вразумительных ответов так и не получил. При этом в его собственном доме, как и подобало тогда православному диакону, находился большой иконостас.
Со временем он принял твердое решение оставить служение в православной церкви и начал соблюдать субботу. В то время он еще ничего не знал об адвентистах седьмого дня, но уже твердо решил жить в согласии со Словом Божьим. У него появилось горячее желание найти верующих, которые также соблюдают субботу и не поклоняются иконам.
Вскоре Герасиму удалось встретить таких людей в той самой местности, где он приобрел Библию. Это были служители Церкви христиан адвентистов седьмого дня. Он пригласил их посетить его родную деревню, и спустя некоторое время они приехали в Остров, где совершили крещение всей его семьи. Впоследствии в деревне была организована первая адвентистская группа, а вскоре образовалась и община. Так появились одни из первых адвентистов в этой местности и в западной части Беларуси.
С детских лет в родительском доме Иосиф впитывал христианские ценности – учился любить Бога, находить радость в служении Ему и людям. После войны, завершив армейскую службу, Иосиф женился на Марии Вербицкой, выросшей в многодетной адвентистской семье. Ее родные жили в деревне Жолкино, расположенной примерно в десяти километрах от его родного села. Именно семья Вербицких в 1924 году первой приняла адвентистскую веру в Жолкино, положив начало местной общине.
Мать Марии Ивановны, Оксэня Михайловна, была глубоко верующей православной христианкой. На ее долю выпало тяжелое испытание: один за другим умерли двое маленьких сыновей-погодков. Она очень страдала и искала ответы на волновавшие ее вопросы: «Что Библия говорит – где теперь ее дети? Сможет ли она когда-нибудь вновь увидеть их?» Эти переживания не давали ей покоя и пробудили в ней глубокое желание найти надежду в Божьем Слове.
Однажды кто-то сказал ей, что в соседнюю деревню приехали проповедники, которые объясняют Священное Писание и, возможно, смогут ответить на ее сложные вопросы. Это были те самые служители, которые возвращались из деревни Остров, о чем мы уже рассказывали ранее. По пути они остановились в деревне Федоры, где в дни Пасхи проводили вечерние евангельские встречи, посвященные библейским пророчествам и истории мировых государств.
Услышав об этом, женщина решила обязательно посетить одну из встреч. Мужу она ничего не сказала, опасаясь, что он не позволит ей пойти. Чтобы избежать случайных встреч и расспросов односельчан, отправилась в Федоры лесной тропой.
В тот вечер проповедник говорил о Втором пришествии Христа, объясняя пророчество из второй главы Книги Даниила. Услышанное произвело на Оксэню огромное впечатление. Она поняла, что живет во времена, символически представленные ступнями истукана, и, согласно библейскому пророчеству, возвращение Спасителя уже близко!
После богослужения женщина подошла к пастору и задала те вопросы, которые так долго не давали ей покоя: «Где теперь ее умершие сыновья? Суждено ли ей когда-нибудь снова встретиться с ними?»
Проповедник объяснил ей, что если она будет жить по Библии, станет верной христианкой, то при Втором пришествии Христа ангелы принесут ей ее мальчиков живыми, и она сможет растить их уже в Царствии Небесном. Эти слова наполнили сердце скорбящей матери невыразимой радостью! Неужели она действительно сможет вновь обнять своих детей!? Женщина спросила, что ей необходимо сделать, чтобы быть готовой к встрече со Христом. Выслушав объяснение, она твердо решила принять крещение, не откладывая. Несмотря на холодную осеннюю погоду, вошла в ледяную воду, чтобы заключить завет с Господом. Ждать до весны она не захотела: а вдруг Христос придет зимой, а она будет не готова встречать Его? Так она стала первой адвентисткой в большой деревне Жолкино. Вскоре ее примеру последовал и супруг, отец Марии Ивановны, Иван Максимович. Удивительно, но на пути к этому решению важную роль сыграл православный священник.
Поначалу Иван Максимович был крайне расстроен и даже возмущен тем, что жена приняла крещение в другой церкви. Он категорически не одобрял ее выбора, противился новым убеждениям и не желал слушать никаких объяснений. Не сумев переубедить супругу, он решил обратиться за советом к священнику, приехавшему из области. С местным батюшкой его связывали дружеские отношения, поэтому он сомневался, что тот сможет беспристрастно рассудить их разногласия. Иван Максимович надеялся, что более авторитетный духовный наставник поможет вернуть жену в православие, а если это окажется невозможным – даст согласие на развод.
Вскоре, на праздник Пасхи, областной священник приехал в деревню. Дождавшись окончания богослужения, отец Марии Ивановны подошел к нему и подробно изложил свои претензии:
– Жена моя теперь соблюдает субботу, не ест свинину, перестала ходить в православную церковь и поклоняться иконам. Что мне с ней делать?
Батюшка внимательно выслушал его и неожиданно ответил:
– Ты ее не обижай. Она поступает по Библии, а мы больше следуем церковным традициям. Пусть живет так, как учит Священное Писание!
Услышанное стало для мужчины полной неожиданностью. Вернувшись домой, он больше не упрекал жену, а, напротив, похвалил и с одобрением сказал, что она правильно поступает, следуя Библии, ведь даже приехавший из области священник признал это.
Уже на следующую субботу он вместе с супругой отправился на богослужение в деревню Федоры, а вскоре и сам заключил завет с Господом через водное крещение. Так начался новый этап его жизни, посвященный служению Богу и людям.
Со временем в родной деревне Жолкино образовалась адвентистская община, пресвитером которой Иван Максимович оставался на протяжении многих лет. Однако его верность убеждениям подверглась суровому испытанию: в годы сталинских репрессий он был арестован и приговорен к 25 годам лагерей. Проведя в заключении шесть лет, после смерти Сталина он вышел на свободу, а позднее был реабилитирован.
Господь благословил семью шестью дочерьми, каждая из которых впоследствии стала супругой служителя или пресвитера Адвентистской церкви. Особое место в жизни семьи занимало гостеприимство. К своему дому он пристроил помещение для богослужений, где верующие собирались более четверти века. Все эти годы семья безвозмездно предоставляла его для нужд церкви.
Такими были родители Иосифа и его будущей супруги Марии – теми людьми, кто стоял у истоков адвентистского движения в родных селениях, сохранил верность Богу во времена тяжелых испытаний и передал своим детям драгоценное духовное наследие. Их пример во многом определил жизненный путь молодого поколения.
Молодой Иосиф Островский – в третьем ряду справа перед сестрой в белом жакете
В 1954 году Иосиф и Мария создали семью, в которой вера стала прочным основанием всей жизни. Следуя примеру родителей, супруги с усердием и самоотдачей трудились на ниве Божьей. В семье Иосифа и Марии родилось четверо детей, а со временем их большая дружная семья пополнилась многочисленными внуками и правнуками. Особенной радостью для супругов стало то, что все их потомки сохранили веру в Бога, продолжая духовные традиции старших поколений.
В 1971 году Иосифа направили на служение в Брест. Однако город, расположенный у государственной границы, в те годы был закрыт для свободной прописки. Поэтому семье пришлось обосноваться в деревне Шебрин, неподалеку от Бреста. Жизнь на новом месте оказалась непростой. Ради служения Иосифу приходилось постоянно ездить в город, преодолевая пешком три километра до автобусной остановки, а детям – ежедневно проходить по пять километров до школы. Но Иосиф и Мария не роптали на трудности. Они были готовы ради служения Христу переносить любые лишения.
В те годы верность религиозным убеждениям нередко оборачивалась преследованиями и притеснениями. Семью Островских неоднократно подвергали штрафам по 50 рублей – за якобы неправильное воспитание детей и проведение незарегистрированных богослужений. Таких взысканий за годы служения накопились десятки.
Кроме пасторских обязанностей в Бресте и Кобрине, Иосифу приходилось трудиться в колхозе. В советское время служители Церкви были вынуждены иметь официальную работу, чтобы избежать обвинений в тунеядстве. Поэтому Иосиф, как и многие его собратья, совмещал тяжелый повседневный труд с заботой о верующих, находя силы в Господе.
В колхозе на попечении Иосифа Георгиевича и его жены находилось более ста телят. Еженедельно по субботам супруги оставляли работу и отправлялись на богослужение. Директор хозяйства категорически отказывался назначать им подмену. Каждую субботу оставшиеся без корма телята громко мычали на всю деревню. Когда кто-нибудь интересовался причиной такого шума, местные жители с улыбкой отвечали:
– Это они вместе с Островскими молятся!
Директор же не скрывал своего раздражения и угрожал:
– Все телята скоро передохнут от голода, а вас мы за это в тюрьму посадим!
Но происходило нечто удивительное. По субботам телята довольствовались водой и солью, а на следующий день с таким аппетитом набрасывались на корм, что, по воспоминаниям семьи, их привесы оказались вдвое выше обычных. Впоследствии и в колхозе признали, что это хороший метод для откармливания телят.
В 1974 году гонения на верующих заметно усилились. Богослужения приходилось проводить поочередно в домах единоверцев, однако власти тщательно выслеживали такие собрания и штрафовали как служителей, так и хозяев, предоставлявших свой кров для молитвы. Однажды утром к дому Иосифа Георгиевича подъехало около десятка автомобилей. Прибыли сотрудники милиции, прокуратуры и съемочная группа областного телевидения. Власти решили устроить показательный обыск, запечатлеть все на пленку, а затем подготовить пропагандистский сюжет для киножурнала, который демонстрировали в кинотеатрах перед сеансами. Зрителям намеревались показать, как живут так называемые «сектанты», где прячут запрещенную литературу и чем еще занимаются за закрытыми дверями. Пригласили понятых, установили осветительное оборудование и громоздкие, почти полутораметровые кинокамеры на штативах. Начался обыск под пристальным взглядом объективов.
Весть о происходящем мгновенно облетела деревню. Люди тревожно переговаривались, уверенные, что на этот раз Иосифа Островского точно арестуют.
В этой напряженной обстановке Мария Ивановна проявила удивительное самообладание, находчивость и смелость. В самой большой комнате дома, где расположились понятые, сотрудники прокуратуры и съемочная группа, стоял стол. На него складывали все, что находили во время обыска: Библии, перепечатанные на машинке духовные книги, тетради с проповедями, рукописные конспекты, наборы слайдов для проектора и другие материалы. Каждая находка могла стать уликой против служителя.
В той же комнате находилась большая русская печь. Мария Ивановна решила ее растопить. Никто не придал этому значения и не стал препятствовать хозяйке. Между тем у нее созрел план: дождаться, когда областной прокурор и его заместитель ненадолго выйдут из комнаты, и попытаться уничтожить хотя бы часть изъятой литературы. Она понимала, что за каждую книгу мужу придется держать ответ.
Когда дрова в печи разгорелись, представился подходящий момент. Прокуроры и телевизионщики перешли в соседнюю комнату, оставив у стола лишь понятых. Не раздумывая ни секунды, Мария Ивановна схватила охапку книг и рукописей, бросилась к печи и швырнула все как можно глубже в огонь.
Произошедшее ошеломило присутствующих. Даже Иосиф Георгиевич, знавший решительный характер супруги, был поражен ее смелостью. Бумаги мгновенно охватило пламя. Лишь несколько обгоревших книг удалось потушить и вытащить из печи.
Заместитель прокурора пришел в ярость и, наклонившись к своему начальнику, негромко произнес:
– Скажи, пусть собирается!
Он настаивал на немедленном аресте служителя. Однако областной прокурор рассудил иначе:
– Поднимется слишком большой шум. Вызовем его позже и там все решим.
Неожиданно особый интерес к поступку Марии Ивановны проявили сотрудники телевидения. Для них этот драматический эпизод оказался настоящей находкой, способной сделать будущий фильм еще более зрелищным. Получив разрешение прокурора, они попросили хозяйку повторить свои действия перед камерой, на этот раз бросив в печь какие-нибудь ненужные бытовые вещи, чтобы запечатлеть сцену для киножурнала.
Иосифа Георгиевича неоднократно вызывали в прокуратуру, где подвергали допросам и проводили следственные действия. В этих непростых обстоятельствах он проявлял удивительную мудрость и осторожность, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не навредить ни себе, ни другим служителям.
В то же время обыски прошли и в домах нескольких верующих братьев. Следователи пытались собрать компрометирующие сведения, используя показания одних против других. В те годы даже неосторожно сказанная фраза могла стать основанием для обвинения и привести человека на скамью подсудимых.
Один из таких случаев произошел после ареста проповедника Якова Васильевича Пацукевича. Следователи стремились получить дополнительные свидетельства против него и во время очередного допроса спросили Иосифа Георгиевича:
– Подтверждаете ли вы, что на похоронах вашего тестя проповедовал Яков Васильевич?
В те годы даже во время похорон запрещалось открыто проповедовать и читать Священное Писание. Понимая, к каким последствиям может привести его ответ, Островский спокойно произнес:
– Я не видел его на похоронах.
Тогда следователь предъявил фотографию:
– Вот покойный, вот вы, а рядом – Пацукевич с Библией в руках. Он проповедует! Что вы на это скажете?
Иосиф Георгиевич невозмутимо ответил:
– Я слышал, что фотографии можно подделывать. Я его там не видел.
Так, сохраняя самообладание и не поддаваясь давлению, он отказался давать показания, которые могли быть использованы против собрата.
К сожалению, не всем удавалось проявить такую выдержку. Другой член церкви, оказавшись в подобной ситуации, растерялся и не сумел найти нужных слов. Впоследствии его привлекли в качестве свидетеля обвинения на суде над Пацукевичем. Хотя он, вероятно, и не желал причинить вред своему брату по вере, со стороны его участие в процессе выглядело как предательство.
Иосиф Георгиевич совершал пасторское служение во многих общинах Беларуси, около десяти лет исполнял обязанности казначея конференции. Он пользовался искренним уважением и доверием как среди церковных руководителей и служителей, так и среди рядовых верующих.
Это был человек, глубоко знавший и любивший Священное Писание. Не имея специального богословского образования, он обладал удивительным пониманием библейских истин, а его проповеди отличались глубиной, искренностью и духовной мудростью. Повсюду, где ему доводилось трудиться, общины укреплялись и росли. Секрет его служения был прост: любить Бога и людей, находить время для каждого, разделять чужие заботы и тревоги, а главное – самому жить в согласии с тем, чему учил других с церковной кафедры.
Когда два его сына, Иван и Моисей Островские, были призваны на пасторское служение, Иосиф Георгиевич, которому исполнилось 65 лет, вышел на пенсию. Но для истинного служителя Божьего выход на покой не означает завершение духовного труда. Пока Господь даровал силы, Иосиф Георгиевич продолжал служить пресвитером в Пинской общине. Он делился богатым жизненным опытом, вдохновлял, поддерживал и ободрял верующих. Проповедь верного Божьего слуги не умолкает до последнего вздоха, а оставленное им духовное наследие продолжает говорить с новыми поколениями даже после завершения его земного пути.
Статья подготовлена по воспоминаниям Моисея Островского.
Елена Леухина, отдел информации Евро-Азиатского дивизиона
