Сегодня в рубрике «Подражайте вере их» – воспоминания о Степане Викторовиче Кулакове, которые были записаны его внуком, Михаилом Петровичем Кулаковым.
Мой дед по отцовской линии, Степан Викторович Кулаков, был предприимчивым крестьянином из числа донских казаков. Помимо работы на своем процветающем хуторе, он содержал так называемую станцию. В то время в России почти не было железных дорог, и он, имея лошадей, нанимал ямщиков для перевозки почты и пассажиров от станции до станции.
Степан Викторович Кулаков – человек, которому я столь многим обязан – был не только трудолюбивым, но и глубоко верующим человеком, искренне стремящимся к познанию Бога. Он потерял свою жену, когда их четвертому ребенку было только два года. Так и не женившись повторно, он вместе со своей умной и доброй матерью воспитывал детей. Серьезно относясь к жизни, мой дед проводил немало времени в поисках ответов на волновавшие его духовные вопросы. В свое время он даже ходил паломником в Киев, чтобы там, в известном монастыре, обрести духовное удовлетворение в поклонении Богу и святым мощам. Но вернулся он оттуда смущенным тем, как некоторые священнослужители понимали христианство.
Я не хочу быть критичным по отношению к какой бы то ни было религии, но так случилось, что Русская Православная Церковь в то предреволюционное время не смогла помочь моему деду найти тот внутренний мир, который он искал. Наряду с другими духовными вопросами, он пытался найти ответы на вопросы относительно библейских пророчеств. Он любил читать Библию. Моя мама, его невестка, рассказывала мне, что иногда видела его читающим Библию на коленях. Он хотел знать и понимать библейские пророчества. Просил он священника местной церкви объяснить их, но тот не мог дать удовлетворительного ответа.
В то время Россия переживала множество потрясений. Среди небольшого, но быстро растущего рабочего класса распространялось марксистское учение, и в 1905 году грянула революция в Санкт-Петербурге, волна которой прокатилась по значительной части России, не миновав и черноморский флот. Эта революция сопровождалась множеством забастовок и крестьянских бунтов. Царь был вынужден внести некоторые изменения в форму управления страной, учредив российский парламент. Мой дед, хорошо известный в обществе как человек со стойкими религиозными убеждениями и обладающий цельным характером, был избран депутатом первой Российской думы. Тогда он впервые отправился в Санкт-Петербург, чтобы присутствовать на заседаниях парламента, участвуя в обсуждениях вопросов, касающихся будущего России с ее борьбой между различными партиями. Его интересовали эти вопросы, но еще более он желал знать о том, что было связано с духовностью российского общества и с его личным познанием Бога. Бог, как я верю, вел его в этом поиске.
Как-то однажды, идя в Таврический дворец на заседание думы, Степан Викторович увидел на улице плакат с приглашением посетить лекции по пророческим книгам Библии – книгам Даниила и Откровения. В надежде найти ответы на волновавшие его вопросы, он решил не пропустить эти лекции. В назначенное время он в числе первых пришел слушать толкования библейских пророчеств. Доступное и, как он понял, основательное изъяснение древних предсказаний представилось ему весьма увлекательным. Когда закончились выступление лектора, Степан Викторович подошел к нему, чтобы кое-что уточнить по поводу услышанного. Во время беседы лектор, ответив на некоторые из его вопросов, вынул сигарету и закурил. Это очень удивило моего деда, который не пил спиртного и считал курение чем-то несовместимым с чтением Священного Писания. Лектор объяснил ему, что он работал над переводом книг для издательства адвентистов седьмого дня в Гамбурге, Германии. Переводя эти книги, он нашел в них очень интересные толкования библейских пророчеств. Затем лектор предложил моему деду адрес того издательства и заверил его, что издатели предоставят ему литературу на русском языке. Завязав переписку с издательством, мой дед тщательно, с молитвой изучал Слово Божие, делясь плодами своего изучения с детьми и родственниками.
Несколько лет спустя первый адвентистский миссионер посетил усадьбу моего деда в деревне Тарасовка Ростовской губернии. Об этом миссионере, которого называли брат Кох (к сожалению, я не знаю его имени), в нашей родне из поколения в поколение передавались чуть ли не легенды. Этот человек, немец по происхождению, хотя и родившийся в России, говорил только на ломаном русском языке с сильным акцентом. У него были большие трудности с произношением некоторых звуков. Например, он произносил звук «б» как «п», и русское слово «любить» в его произношении звучало как «лупить». Поэтому можно легко представить себе, как дико для русского уха звучали некоторые из его выражений.
Однако, как ни странно, люди понимали его без труда. Было нечто такое в этом человеке, что делало его слова привлекательными. Мне рассказывали, что это была его особенная по своей глубине духовность. Убежденность этого верующего человека основывалась не на человеческой мудрости или красноречии, а на силе Божьей. Искренность веры брата Коха и его любовь к людям, которым он проповедовал Евангелие, производили неизгладимое впечатление на его слушателей. Он вникал в жизнь и чувства тех, кого учил. Мой отец рассказывал мне, что во время служения брата Коха Христос столь ярко и с такой любовью был явлен слушателям, что они забыли обо всем – о проповеднике и о времени, и о месте. Взрослые и дети чувствовали, будто крест был воздвигнут на их земле, в самой Тарасовке. Там их Спаситель был взят и пригвожден ко древу. Там Его кровь лилась во искупление их грехов. Там человек, посланный Богом в дом моих отцов, возвещал Благую весть, далекую от формального, привычного служения. И во время этой удивительной встречи Трехангельская весть была представлена всей семье моего деда Степана Викторовича Кулакова. Двадцать душ с радостью приняли эту весть и были крещены тем человеком Божьим, братом Кохом.
Вера моего деда в скорое возвращение Иисуса проявлялась в его жизни и в жизни его детей. Он предоставил (подарил) свой добротный и просторный дом только что созданной церковной общине для проведения богослужений. Он также прилагал все усилия, чтобы дать своим детям самое лучшее образование, какое только возможно было получить в стране, где не существовало ни одной адвентистской школы. Поэтому он отправил их в различные государственные учебные заведения, чтобы его дети смогли хорошо подготовиться к самостоятельной жизни. Однако мой дед также молился и стремился к тому, чтобы у детей было нечто большее, чем светское образование. Он желал видеть их вовлеченными в провозглашение последней Божьей вести, вести милости к погибающему миру.
Продолжая это повествование, я должен рассказать вам, что это благочестивое желание Степана Викторовича Кулакова исполнилось: оба его сына – Петр (мой отец) и Яков – стали проповедниками Церкви адвентистов седьмого дня, и обе его дочери – Анна и Мария – вышли замуж за проповедников этой церкви. Но вместе с этим служением в жизни каждого из них начались серьезные и неизбежные испытания.
Большевики, пришедшие к власти после революции 1917 года, объявили о начале так называемой классовой борьбы не только среди горожан, но и в селах. Они делили население на богатых (или «кулаков» – кстати, моя фамилия происходит от этого слова), середняков и бедных крестьян. Большевики говорили, что бедные – под их покровительством, середняки – их друзья, а богатые – их враги. Из-за этого несколько миллионов трудолюбивых и предприимчивых людей потеряли все свое имущество и были убиты или сосланы в Сибирь. Всякое противодействие большевистскому режиму жестоко подавлялось.

Десять лет спустя подобная борьба разразилась против всех, кто открыто исповедовал свою религию. В те годы мой дед, подобно библейскому Иову, получал один удар за другим. Коммунисты присвоили всю его собственность. Его любимый зять пастор Павел Пильх, муж его старшей дочери Анны, был арестован и годом позже, в 1931 году, умер от изнурительной работы на строительстве Волго-Донского канала. Затем от своей второй дочери, Марии, Степан Викторович получил печальное известие о том, что она и ее муж пастор Василий Свиридов были сосланы. Он также узнал, что его сын Петр со дня на день ожидал ареста. Однако самым тяжелым ударом, принесшим самую сильную боль, стало известие о том, что его младший сын Яков не только покинул Церковь, но и присоединился к агрессивной антирелигиозной организации «воинствующих безбожников». С этим тяжким бременем на сердце Степан Викторович отправился к своей дочери Анне в поисках места, где он, усталый, смог бы «преклонить свою голову».
Анне, учительнице по профессии, было отказано в праве преподавать в какой бы то ни было школе. Все образовательные учреждения были закрыты для верующих. Теперь, после мученической смерти своего супруга, она вынуждена была тяжело трудиться, чтобы заработать денег для оплаты своего нищенского жилища и продуктов для себя и своего маленького сына Даниила. Она приняла к себе своего отца, деля с ним все, что могла заработать своими руками. Ослабленный этими ударами и тяготами жизни, он вскоре почил с миром. Мне особенно дорого то, что я узнал о его последних днях от моей тети Анны.
На мой вопрос: «Как он себя чувствовал в те дни?», она ответила: «В его жизни действительно воплотился христианский девиз “Скорбя, но всегда радуясь”». А поддерживали его в этом настроении пророческое Слово Божие и личное знание Иисуса Христа. Смотря на попытки коммунистов построить «новый и лучший мир» в противоположность «загнивающему капитализму», он в одной из бесед с дочерью сказал, что эта мечта обречена на провал: «Если слепой поведет слепого, оба они упадут в яму». Процитировав Писание, он выразил свое убеждение: «Единственный ответ на проблемные вопросы этого мира – это Второе пришествие Христа. У истинных последователей Иисуса есть последнее слово, которое они должны сказать этому миру, и этот мир завершит свое существование, когда христианство скажет это последнее слово».
Отдел информации Евро-Азиатского дивизиона